Иглин А.В. 

РОЛЬ КОНДОМИНИУМОВ В МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЙ ИСТОРИИ

Одними из важнейших и дискуссионных вопросов сферы международного права являются те, которые связаны с суверенитетом государств и диалектикой взаимодействия принципа территориальной неприкосновенности/целостности государств и права народов на самоопределение. В ходе решения указанных вопросов возникало множество примеров, когда реализация права на владение той или иной территорией приводила к вооруженным, политическим и иным конфликтам. 

В научной литературе в этой связи даже используется понятие «специфические территории» (лат. terra specificus) – образования, имеющие определенные разночтения в их принадлежности и правовом статусе среди членов Организации Объединенных Наций (ООН), но, в силу тех или иных обстоятельств, сформировавшиеся (а зачастую и состоявшиеся) административно, тем самым фактически став отдельными субъектами международного права[1]. В их числе: непризнанные, виртуальные, ассоциированные государства, зависимые, спорные, оккупированные и аннексированные территории, «ничейные» земли (terra nullius), анклавы и эксклавы, а также кондоминиумы. Именно несколько примеров последнего «подталкивают» к выводу, что данный вид имеет значимый потенциал как для академического анализа, так и для практического применения в текущей геополитической обстановке.

Какие примеры официальных кондоминиумов наиболее известны? 

Европа: Андорра и Мореснет.

Княжество Андорра с 1993 года является членом ООН как суверенное государство. До этого на протяжении многих столетий территория Андорры была кондоминиумом по соглашению («Трактат Пареаж-1») между французским графом Дома де Фуа и каталонским/испанским епископом Урхельским от 8 сентября 1278 года (целью заключения соглашения было очевидно желание прекратить территориальный спор), а также дополнительному соглашению («Трактат Пареаж-2») от 6 ноября 1288 года. В связи с династическими браками и модернизацией формы правления во Франции титул Дома де Фуа перешел сначала к монарху, а затем – к президенту, соответственно в порядке правопреемства перешли и полномочия по кондоминиуму. Последствия такого положения отражены в статье 43 Конституции Андорры: до сих пор соправителями государства являются президент Франции и глава епархии Урхеля[2]. Примечательно, что Франция отказывалась от участия в кондоминиуме в связи с революционными движениями конца 18 века, а в 1934 году при инертности обоих соправителей парламент Андорры утвердил монархом страны русского эмигранта Бориса Скосырева. Полноту государственности Андорры при этом также можно подвергнуть сомнению, поскольку ряд корневых государственных полномочий страны реализуется в форме ассоциации с другими субъектами международных отношений (например, валютные – с Европейским Союзом), в контексте нейтрального статуса Андорры логичным выглядит и официальная передача оборонных функций на армии Франции и Испании.  

Кондоминиум Мореснет – еще одна нейтральная европейская зона – существовал с 1816 по 1919 годы, а в настоящее время (как было зафиксировано в 20 веке правовыми итогами Первой и Второй мировых войн) это часть Бельгии[3]. Первопричиной межгосударственного спора было стремление двух Королевств – Нидерландов и Пруссии взять под контроль крупнейший в Европе рудник по добыче цинка близ района Мореснет, который была разделен на 2 поселения с тождественным наименованием прямо на границе указанных соседних стран. Формат кондоминиума был очевидно выбран в качестве «временного» компромисса и до исчерпания запасов шахты окружающее ее пространство рассматривалось как суверенная территория с признаками офшора, администрируемая Нидерландами (с 1830 года – Бельгией, которая получила независимость и взяла под свой контроль данный вопрос) и Пруссией. Впоследствии Мореснет фигурировал в качестве потенциального эсперантистского государства «Амикейо» (в переводе – «Страна друзей»), что было идеей фикс немецкого общественника и филателиста Вильгельма Молли, работавшего на упомянутом руднике главным врачом. В ходе Первой Мировой войны в нарушение нейтрального статуса Мореснета Германия захватила этот район и удерживала его до Компьенского перемирия 1918 года и только по Версальского договору 1919 года юридически отказалась от претензии на данную территорию (вступление в силу этого документа официально завершило и действие кондоминиума). 

Азия: Сахалин и Хадф

Японский остров Карафуто (так его называли порабощенные Японией коренные жители – айны) в настоящее время принадлежит России под названием «Сахалин». Однако история правового статуса острова имела ряд вариаций, в том числе в течение 20 лет – кондоминиум/коимпериум. Так, согласно Симодскому трактату от 26 января 1855 года (первый дипломатический договор России и Японии)[4] остров Сахалин получил статус совладения Российской империи и Японии в статусе «неразделенной демилитаризованной зоны» и оставался таковым чуть более 10 лет[5], когда согласно положениям Санкт-Петербургского договора от 25 апреля 1875 года[6] Россия получила полный суверенитет над островом (ст. 1) в обмен на отказ от своих прав на весь архипелаг из 18 Курильских островов (ст. 2). Получился занимательный дипломатический квест по использованию статуса кондоминиума для укрепления своих позиций на подопечной местности для последующего качественно иного тактического хода – ее полного контроля в рамках роста влияния в регионе.

Деревня Хадф – часть оазиса Бурайми на современной территории Султаната Оман, но в течение как минимум 10 лет она находилась под совместным контролем правителей Омана и Аджмана. Соглашения о кондоминиуме были подписаны между ними 26 и 30 апреля 1960 года, они закрепили обоюдные права на налогообложение населения и эксплуатацию ресурсов местности. Окончание действия данного договора можно связать со специальными документами: 2 декабря 1971 года образовались ОАЭ – Объединенные Арабские Эмираты (куда вошел и Аджман); 6 ноября 1996 года принят консолидирующий Основной Закон – Конституция Султаната Оман (впервые определен статус государства) и 1 мая 1999 года подписаны заключительные пограничные соглашения между ОАЭ и Оманом[7] (финал в оформлении территориальной целостности с учетом перехода Хадфа в состав Омана). Необходимость подобного рода юридического оформления связана с неопределенностью границ в регионе с давних времен, когда правители отдавали приоритет гибкому контролю над внутренними территориями, а не фиксированным документально демаркационным линиям. В этой связи «договорные шейхства» под протекторатом Великобритании (в том числе территории современных Омана и ОАЭ) не могли с опорой на к-л нормативы нивелировать пограничные споры, равно как не были в состоянии единолично контролировать их разрешение. Не удалось поставить точку и в организованном в Женеве арбитражном разбирательстве (арбитры отказались работать в условиях жесткого давления заинтересованной в администрировании Бурайми Саудовской Аравии), хотя швейцарские юристы подтвердили претензии Омана, но подчеркнули необходимость стабильных периферийных соглашений для противодействия внешнему давлению. Поэтому компромиссным «временным» инструментом и оказался кондоминиум.

Америка: Орегон и Остров Литл Грин

Орегон («Орегонская страна» – по терминологии США и «Округ Колумбия – по терминологии Великобритании) являлся по Конвенции от 20 октября 1818 года о границе от Великих Озёр до Скалистых гор по 49-й параллели (включая весь остров Ванкувер, который указанная параллельная линия пересекала поперек) территорией «совместного использования» обеими странами на срок в 10 лет. Однако кондоминиум продержался почти 30 и завершился в связи с Орегонским договором от 15 июня 1846 года[8], по которому жители Орегона к югу от 49-й параллели стали американскими гражданами, а те, кто находился к северу от нее — британскими. Суть территориального спора сводилась к контролю торговли мехом и уходила корнями в историю освоения региона. Так, ни право первооткрывателей испанцев, ни факты посещения орегонских земель легендарным английским мореплавателем Джеймсом Куком и их последующей колонизации под патронатом Компании Гудзонова залива не стали препятствием для разведки данной территории американцами по поручению Президента Томаса Джефферсона. Итогом этой кампании стал призыв миссионеров о заселении Орегона американцами для создания большинства жителей, что естественно приводило к конфликтам, в том числе с участием агентов указанной торговой корпорации. Не желая обострения ситуации на месте, стороны кондоминиума предпочли политику «мудрого и мастерского бездействия», которая отложила решение до наиболее благоприятного момента и компромисс был найден: собственность Компании Гудзонова залива осталась неприкосновенной, материковая часть Орегона южнее 49 параллели осталась за США, а остров Ванкувер целиком отошел Великобритании и впоследствии вошел в состав Канады (таким образом морские границы кондоминиума стали границей между США и Канадой). 

Остров Литл Грин вместе с соседними французскими островами Сен-Пьер и Микелон прилегают к канадскому (ранее британскому) острову Ньюфаундленд, но имеет не вполне ясный статус даже согласно релевантному Соглашению о рыболовстве между Канадой и Францией от 27 марта 1972 года[9]: с одной стороны, на Литл Грин с 1908 года функционирует британский маяк (хотя сам маяк управляется уже дистанционно – без необходимости непосредственного присутствия владельцев), с другой стороны, подтвержденная специальным арбитражем в 1992 году «заморская» юрисдикция Франции, по сути разбивая надвое геологически неделимый континентальный шельф – территорию острова Литл Грин. Фактически данный остров – кондоминиум, оформление которого с учетом новейших способов определения морских границ отсутствует.

Африка: Судан и Тоголенд

Англо-Египетский Судан как кондоминиум неразрывно связан с ключевым для региона международным объектом – Суэцким каналом (для европейских рынков это кратчайший водный путь к Индийскому океану и обратно). Для прямого выхода к столь ликвидному транспортному коридору Великобритания сначала взяла под контроль корпорацию, которая занималась строительством и обслуживанием Суэцкого канала – одноименную Компанию (в 1882 году), а затем фактически весь окружающий район, оформив для этой цели с Египтом совместное управление Суданом. По соответствующему соглашению от 19 января 1899 года[10] Суданом управлял генерал-губернатор, назначавшийся Египтом с согласия Великобритании. Впоследствии укрепление государственности африканских стран и общемировой тренд на деколонизацию привел к независимости Судана и национализации Суэцкого канала Египтом, что логично завершило кондоминиум в 1956 году.

Тоголенд (район реки Вольта) в ходе европейского «Раздела Африки» имел множество ипостасей, в том числе протектората Германии (пионером соглашений с африканскими вождями в регионе был немецкий исследователь Густав Нахтигаль), а по итогам перекраивания германских колоний после Первой Мировой войны и до конца 50-х годов 20 века – совместного владения Франции (большая часть, впоследствии – Тоголезская Республика) и Великобритании (часть современной Ганы). Еще в военное время французские и британские войска оккупировали немецкий протекторат (причем Великобритания технически присоединила данный участок к своему владению Золотой Берег) и передали его под контроль Западноафриканской валютной коллегии. Созданная там Германией «образцовая» инфраструктура, включая транспортную и сельскохозяйственную, не являлась для двойной администрации самоцелью, тем более с учетом постепенных тенденций развития самоуправления. В результате Версальской мирной конференции 1919 года Тоголенд юридически стал нейтральной территорией под мандатом Лиги Наций: Декларация Милнера-Симона от 10 июля 1919 года[11] установила границу внутри кондоминиума, которая в настоящее время разделяет упомянутые Того и Гану. Примечательно, что мандатные полномочия с учреждением ООН в 1945 году сменила процедура опеки до достижения независимости всех подопечных территорий – и это официально поставило барьер для воссоединения народов группы эве (исторически населявшего обе части Тоголенда), особенно после «универсального признания» Того членом ООН в 1960 году.

Океания: Самоа и Новые Гебриды 

Самоа является архипелагом Полинезии и в своей истории имел статус трёхстороннего кондоминиума (или «тридоминиума») по договору от 14 июня 1889 между Германией, США и Великобританией[12]. Выгода контроля над Самоа была связана с его ролью транспортной (заправочной) площадки для торговых морских судов. Указанный договор фиксировал нейтралитет и автономность правительства в Самоа, однако это не помешало подписантам фактически реализовать в регионе политику «разделяй и властвуй», которая привела к гражданской войне на островах и формированию Американского (восточного) Самоа и Германского (западного) Самоа. Протекторат Великобритания сместился в соседний район – Тонга (выше приведен кейс Тоголенда), Фиджи и Соломоновы острова. Юридический финал кондоминиума связан с началом Первой Мировой войны в 1914 году; Американский Самоа стал военной базой США, а Германский Самоа по мандату Лиги Наций/ООН управлялся Новой Зеландией.

Новые Гебриды (в настоящее время – Вануату), названные вышеуказанным капитаном Куком в честь Гебридских островов в Шотландии, притянули в 19 веке европейских поселенцев и соответственно мониторинг территории проживания со стороны их государств. С этой целью была учреждена Англо-французская совместная военно-морская комиссия (с 1887 года), а затем и кондоминиум (с 1906 года). Согласно Конвенции Соединенного Королевства и Франции о Новых Гебридах от 20 октября 1906 года[13] совместное администрирование данной территории осуществлялось симметрично (французская и британская правительственные резиденции и Объединенный суд имели равное количество представителей указанных государств) и это требовало подчас двойного согласования документов, что с учетом коренных различий правовых систем не дополняло, а препятствовало нормальному функционированию внутреннего самоуправления. В итоге данную территорию стали даже называть «пандемониумом»; местное население естественным образом пришло к революционной смене режима (произошла даже так называемая «Кокосовая война») и обретению независимости в 1980 году.

Вернемся к теории о кондоминиумах. Сам термин происходит от латинских слов dominium – владение и con (cum) – вместе. В практику международного права термин кондоминиум ввел английский юрист Ян Броунли, который описал его следующим образом: «Международное право признает кондоминиум в качестве случая, когда часть территории, состоящая из суши и воды, находится в общем ведении двух и более государств, совместно осуществляющих суверенитет над этой территорией и ее населением»[14].

Приведенные выше примеры свидетельствуют об успешном решении территориальных споров с помощью именно кондоминиума как способа территориальных изменений, посредством которого два или более государства осуществляют на основе равенства совместное управление одной и той же территорией; признаки кондоминиума соответственно: а) вхождение территории, находящей в режиме кондоминиума, в состав обоих государств, б) признание на территории двойного гражданства, в) признание в качестве государственных ряда языков, г) возможность нахождения на территории кондоминиума вооруженных сил участвующих в кондоминиуме государств, д) наличие соответствующих механизмов управления, е) образование свободных экономических зон[15].

А теперь немного о правовом основании установления кондоминиума, к которому неизменно относится подписание международного договора, а данный процесс тесно связан с международными гарантиями суверенитета государств и принципом их территориальной неприкосновенности. Принцип территориальной неприкосновенности является одним из основных принципов современного международного права. Он закреплен в п. 4 ст. 2 Устава ООН[16], в котором указано, что все страны, являющееся членами организации, «разрешают свои международные споры мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир и безопасность и справедливость», а также «воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с Целями Объединенных Наций».

Важно отметить, что указанные постулаты уточняются в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, принятой резолюцией 2625 (XXV) Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций от 24 октября 1970 года. В частности, там указано, что все принципы являются «взаимосвязанными, и каждый принцип должен рассматриваться в свете других принципов[17].

В данном случае речь идет прежде всего о рассмотрении принципа территориальной целостности наравне с фигурирующим среди целей ООН принципом равноправия и самоопределения народов. Формой самоопределения народов указанный документ называет «создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом».

Территориальный спор в отношении части государства, вызванный любыми причинами, должен решаться мирными дипломатическими средствами. В случае, когда государство или его часть стремятся к самоопределению (отделению от остальной части), де-факто нарушается принцип целостности. Для разрешения может быть заключен договор о создании на спорной территории режима кондоминиума, который может быть введен на определенный период, вплоть до принятия иного решения, например, о сецессии, или бессрочно.

Наконец к выводам и предложениям по прикладному использованию вышеприведенной информации.

Допуск к изучению обстановки изнутри представляется для обеих сторон кондоминиума средством, с помощью которого легально возможно извлечь ценные данные для выбора оптимальной модели заселения и ведения хозяйственной деятельности, также дальнейшей проработки стратегии территориальных процессов – от целесообразности продолжения «соуправления» до преимуществ изоляции от данной местности. При этом, если сторона кондоминиума сочтет выгодным в перспективе полный контроль/ассоциацию/аннексию и т.п., «юридическое пребывание» на территории кондоминиума представляется наилучшим из возможных вариантов, например, в рамках подготовки соответствующего переговорного трека.

Соревновательность управленцев на руку самой подотчетной им территории кондоминиума (доказать преимущества одной администрации перед другой, стратегически улучшая положение вещей в кондоминиуме, необходимо в случае стремления к единоличному контролю, если данная территория реально необходима). К сожалению, исторически свою эффективность доказывает административно-военное управление, а не только административное, следовательно, преобладало скорее использование методов принуждения при реализации указанных процессов менеджмента.  

Причинами неэффективности моделей управления ранее существовавшими кондоминимумами следует признать и огрехи во внутреннем устройстве государств – участников. Так, не вполне серьезное погружение в положение дел своих владений = уязвимость своего правового статуса (авантюристы и бюрократы приходили к власти в Андорре при попустительстве французско-испанской администрации и в рамках французско-британской концессии в Новых Гебридах); имперские замашки и развязывание захватнических военный кампаний завели Германию в тупик по ряду направлений, включая подопечный кондоминиум в Бельгии или протекторат Тоголенд; политика самоизоляции стоила Японии фактической утраты ряда территорий, в том числе Курил и Сахалина; превалирование личных договоренностей над надлежащим образом оформленных межправительственных – путь к коллизиям даже в координатах приграничной местности (кейсы с Оманом и ОАЭ, Литл Грин); подчас картографический кризис провоцируется элементарными бизнес-планами на землю/воду в ущерб особенностям рельефа (как было по орегонской и суданской линиям, а также в Самоа).  

Но есть и обратная сторона: каким видит свое будущее население кондоминиумов? Путь после «ухода» внешних администраторов – к созданию суверенного государства или что? Безусловно, совместное управление спорными территориями – оптимальное международно-правовое решение, поскольку не позволяет в наиболее острой фазе спорта породить вооруженное столкновение, дает отсрочку для работы «внутренних» и «внешних» дипломатов. В этой связи уместно и оформление нейтрального статуса территории кондоминиума или иного специального (по согласованию сторон-управленцев).

Резюме: опыт кондоминиума уникальный и в текущих условиях был бы весьма уместен в ряде случаев, сопряженных с проблемами международного признания тех или иных территорий. Причем если в отдельных «проблемных» регионах потенциально эффективен режим классического кондоминиума (полуостров Крым, который на основе Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Россией и Украиной 1997 года юридически признан за Украиной, но фактически сепарировался от нее в ходе событий 2014 года или так называемые Курильские острова, контроль над которыми СССР/Россией не позволяет ей заключить мирный договор с Японией по итогам Второй Мировой войны), то в других этот формат очевидно потребует модернизации (Гренландия[18], Кипр[19], МКС[20]).

Перспективными представляются и проекты совместного управления географическими объектами, имеющими стратегическое значение для безопасности, экологии и транспорта, например, Совет государств Балтийского моря и другие.

1)	Жмилевский В. Д. Специфические территории. Международная классификация. Казань: Издательство «Бук», 2017. 64 с. 
2)	https://www.consellgeneral.ad/fitxers/documents/constitucio/const-en 
3)	https://www.kelmis.be 
4)	https://www.prlib.ru/item/375717 
5)	Елизарьев В. Н. Борьба за Сахалин после Симодского трактата (1855–1867 гг.) // Новый исторический вестник. 2007. № 16. С. 31–43.
6)	https://www.runivers.ru/bookreader/book9975/#page/195/mode/1up 
7)	https://www.un-ilibrary.org/content/books/9789210543934s002-c006/read 
8)	https://www.canadiana.ca/view/oocihm.41583/2 
9)	https://treaties.un.org/doc/Publication/UNTS/Volume%20862/volume-862-I-12353-English.pdf 
10)	https://en.wikisource.org/wiki/Sudan_Convention_(1899) 
11)	https://jusmundi.com/en/document/treaty/en-milner-simon-declaration-1919-milner-simon-declaration-1919-thursday-10th-july-1919  
12)	https://en.wikisource.org/wiki/General_Act_of_Berlin_(1889) 
13)	https://www.jstor.org/stable/2212377?seq=1 
14)	Броунли, Я. Международное право / Я. Броунли — Москва: Прогресс, 1997. Кн. 1. С. 186.
15)	Матвеева, Т. Д. Международное право: учебник для вузов. Москва: ЮРАЙТ, 2015. C. 153. 
16)	https://www.un.org/ru/about-us/un-charter/full-text
17)	https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/intlaw_principles.shtml

Иглин Алексей Владимирович РОЛЬ КОНДОМИНИУМОВ В МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЙ ИСТОРИИ // Международное право и процесс. – 2019. – № 1;
URL: ilp.esrae.ru/ru/9-99 (дата обращения: 30.04.2026).

Сегодня: 17 | За неделю: 17 | Всего: 17

Комментарии (0)