Иглин А.В.

СТАНОВЛЕНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ ШВЕЙЦАРСКОГО ПРАВА

Еще в XIX веке исследования показали, что основание Швейцарской Конфедерации произошло 1 августа 1291 года[1]. Это дата так называемой Федеральной Хартии, которая объединила кантоны Ури, Швиц и Унтервальден как некий Союз против иностранных угнетателей, при этом они дали клятву[2] создать Союз земель «дабы наилучшим образом защитить себя и свое добро». Сами кантоны были суверенными государствами, связанными между собой договорами. Типичным примером такого договора был Конфедеративный договор 1815 года – соглашение между кантонами о создании Швейцарской конфедерации, согласованное под давлением европейских держав в ходе реорганизации Европы на Венском конгрессе[3]. 

Современная территория Швейцарии возникла после гражданской войны в ноябре 1847 года. В преддверии конфликта католические кантоны образовали отдельный союз (Зондербунд), чтобы противостоять постепенной централизации полномочий преимущественно протестантскими кантонами. В последовавшей Зондербундской войне верх одержали протестанты. Тем не менее, в следующем конституционном собрании большинство отцов-основателей признали, что централизованная политическая система не будет устойчивой ввиду того, что необходимо уважать различную культурную и религиозную самобытность кантонов. Поэтому, по аналогии с США, была разработана Конституция Швейцарии, основанная на двух постулатах: 1) разделение властей на федеральном уровне и 2) суверенитет кантонов.

Однако с расширением индустриализации и ростом производства и экономических сделок по всей Швейцарии была лоббирована идея укрепления государственного аппарата, что привело к так называемому полному пересмотру Федеральной конституции в 1874 году. Конституция 1874 года обеспечила обозначенное укрепление, а также перенесла юрисдикционную защиту и обеспечение личной свободы де-факто с кантонального на федеральный уровень. Тем не менее кантональные конституции оставались в силе, но они по-прежнему были обязаны соблюдать федеральные конституционные правила.

Важным новшеством стало введение так называемого законодательного референдума, в соответствии с которым граждане могли потребовать обязательного голосования по федеральным законам, планируемые к принятию парламентом. Также Конституция 1874 года унифицировала армию, фактически ликвидировав кантональные вооруженные силы.

Федеральные административные полномочия государственного аппарата Швейцарии были ограничены к концу XIX века, причём задачи исполнительно-распорядительного характера в основном исполнялись на кантональном уровне. Во время Первой мировой войны и особенно Второй мировой войны эти тенденции набирали все большую силу, учитывая усилия правительств и администраций по адаптации швейцарского экономического порядка к требованиям политического курса. Важным фактором для таких действий была модернизация Конституции, которая произошла в августе 1914 года: Федеральное Собрание предоставило Федеральному совету неограниченные полномочия принимать все меры для обеспечения целостности страны, а также перераспределения властных полномочий и продвижения экономических интересов Швейцарии. Это разрешение действовало до 1921 года, но в 1939 году, когда началась Вторая мировая война, Федеральное собрание вновь предоставило Федеративному совету аналогичную модель власти. Несмотря на то, что указанная модель подвергалась жесткой критике в Швейцарии, она просуществовала вплоть до 1952 года. При этом сохранялась тенденция к более сильному экономическому регулированию: например, принятие в 1947 году так называемых статей об экономическом порядке, которые уполномочивали конфедерацию предпринимать действия по повышению «благосостояния народа» и по «экономической защите граждан». Только после мирового экономического кризиса в середине 1970-х годов идеи защиты прав потребителей, эффективного антимонопольного законодательства и более строгого надзора за финансовыми рынками получили влияние и стали воплощаться в законодательстве. 

В 1999 году Конституция Швейцарии вновь была пересмотрена, при этом каких-либо существенных изменений в ее содержание не вносилось. Новый текст вступил в силу в 2000 году и является действующей в настоящее время редакцией[4].

Параллельно в Швейцарии можно выделить два этапа кодификационных процессов: период кантональных кодификаций, начинающийся в начале XIX века (например, Уголовный кодекс республиканского и кантона Тичино 1816 года) и кодификация общенационального значения (например, Уголовный кодекс права 1937 года). 

При этом швейцарская правовая культура никогда не зависела от отдельных зарубежных правовых систем, однако она всегда формировалась под влиянием множества внешних факторов. Например, под влиянием римского права, а также общественной деятельности выдающихся швейцарцев: 

·Анри Дюнан, торговец из Женевы, внес, в свою очередь, значительный вклад в развитие гуманитарного права, сформулировав идею Международного комитета Красного Креста (МККК);

·Гюстав Муанье, юрист из Женевы, участвовал в работе по созданию Института международного права в 1873 году, целями которого стали повышение осведомленности о международном праве, укрепление его общих принципов и, наконец, его постепенная кодификация. Кроме этого, Муанье выдвинул идею создать постоянный международный уголовный суд для наказания лиц за нарушения норм гуманитарного права. При этом Муанье возглавляя МККК;

·Иоанн Каспар Блюнчли, юрист из Цюриха, своей книгой «Современное международное право цивилизованных государств» успешно создал всеобъемлющую кодификацию международного права из 862 статей, включающую право мира, право войны и право нейтралитета.

Между тем наиболее значимым фактором влияния на развитие швейцарского права стали межправительственные связи, в том числе в рамках международных объединений. Здесь важно подчеркнуть, что участие Швейцарии в ряде соглашений о межгосударственном сотрудничестве следует рассматривать через призму исторически сложившегося нейтрального статуса страны[5]. Соответственно, членство Швейцарского государства в глобальных и региональных международных организациях – достаточно сложная тема для исследования. Так, Швейцария была среди основателей Лиги Наций (в Женеве был построен Дворец Наций для размещения существовавшей с 1920 по 1946 гг. указанной организации), но в структуру ее преемницы – ООН – Швейцария вступила в только в 2002 году. При этом процесс присоединения был инициирован народной инициативой (граждане и кантоны одобрили присоединение). В любом случае переход Швейцарии из нейтрального статуса наблюдателя, который не давал ей право голоса в ООН, в статус полноправного члена кажется исторически оправданным и разумным. Более того, по мнению Федерального совета Швейцарии, даже возможное членство в Совете Безопасности ООН не будет противоречить политике швейцарского нейтралитета.

Швейцария имеет давнюю историю участия в Генеральном соглашении по тарифам и торговле (ГАТТ) 1947 года. Она стала членом ГАТТ в 1966 году (применив свои правила де-факто с 1960 года). Впоследствии, когда Всемирная торговая организация (ВТО) стала ее преемницей в 1995 году, Швейцария оказалась среди ее первоначальных членов. С тех пор ВТО обеспечивает основу для внешних экономических связей Швейцарии. В этой связи заслуживает внимание и членство Швейцарии во Всемирной таможенной организации (ВТАО) и Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).

На региональном уровне Швейцария не стала педалировать европейскую интеграцию в форме присоединения к Европейским Экономическим Сообществам и Союзу (ЕЭС/ЕС). Вместо этого в 1960 году Швейцария основала Европейскую ассоциацию европейской торговли (ЕАСТ) вместе с шестью другими европейскими странами. В 1963 году Швейцария стала членом Совета Европы (СЕ), главной целью которого является содействие демократии, правам человека и верховенству права (в 1974 году она также ратифицировала Конвенцию о защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ)). В 1972 году Швейцария и ЕЭС заключили Соглашение о свободной торговле, которое до сих пор служило основой для двусторонних отношений с ЕС. В 1975 году Швейцария стала первоначальным членом Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ), которая в 1994 году была переименована в Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). В 1992 году граждане и кантоны отвергли предложение о присоединении Швейцарии к Европейской экономической зоне (ЕЭП). После этого Швейцария сосредоточила свое внимание на заключении секторальных договоров с ЕС в сочетании с политикой самостоятельной адаптации швейцарского законодательства к законодательству ЕС. Швейцария также является членом различных учреждений и программ ЕС, включая Европол, Евроюст, Европейское агентство пограничной и береговой охраны (Frontex) и Европейское агентство авиационной безопасности (EASA). Такое участие позволяет представителям Швейцарии быть интегрированными в трансграничные структуры ЕС. Данный подход можно обозначить как весьма успешную «швейцарскую модель европейской интеграции».

Проблематика иных факторов, внешнее влияние которых испытывает швейцарское право, лежит в русле следующих трендов: а) интернационализация законодательства (по статистике более 50% федерального законодательства состоит из международных договоров); б) снижение роли парламента (международные договоры подлежат одобрению на референдуме); в) гарантии участия кантонов во внешней политике Швейцарии (в противовес европеизации федерального законодательства); г) зависимость швейцарской экономики от европейского законодательства (изменение баланса между интересами внутренней и интернационализированной экономики).

Таким образом, политическая и правовая культура Швейцарии с XVIII века способствовали свободному обмену идеями без страха политических последствий не только для швейцарских, но и для общественных деятелей со всей Европы. В этом смысле Швейцария играет важную роль в содействии развитию международного права посредством своей активной позиции государства в международном сообществе и создания благодатной среды для воплощения правовых идей в законодательство. По сей день Швейцария сохраняет этот статус в международном сообществе, являясь домом не только для базирующихся в Женеве Международного комитета Красного Креста, Всемирной торговой организации (ВТО), но и для женевского Отделения ООН, а также ее специализированных учреждений (Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС)) и, среди прочего других важных программных механизмов ООН, в том числе Управления Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ).

Интересен также вклад Швейцарии в унификацию зарубежного законодательства. В частности, В 1926 году Турция инкорпорировала швейцарское гражданское право для своей страны. После распада СССР многие исламские страны-бывшие республики Советского Союза, в свою очередь, инкорпорировали в свои правовые системы Гражданский кодекс Турции. Таким образом, сегодня более 350 миллионов человек живут под прямым или косвенным влиянием швейцарского гражданского права. Существуют и иные примеры экспорта права Швейцарии, например институт сдержек и противовесов институций власти, который позволил преодолеть культурные расколы языка и религии, мог бы сыграть важную роль в урегулировании сепаратистских конфликтов. Так, в Испании швейцарский случай отделения Юры от Берна может помочь найти мирное решение каталонской проблемы. 

Наконец, стоит отметить еще одну деталь стандартизации правил Швейцарии на глобальном уровне. В Швейцарии существует давняя традиция оказания «добрых услуг» для мирового сообщества. Эти услуги включают поддержание дипломатических отношений, когда два государства их приостанавливают (например, между Кубой и США до 2015 года или между Грузией и Россией с 2008 года), а также поддержание мира, например, контроль фактической границы между Северной и Южной Кореей, мирные переговоры между Россией и Чечней или представление независимых докладов в ООН (как и в случае вооруженного конфликта между Россией и Грузией в 2008 году). В этих случаях важную роль сыграл нейтралитет страны: Швейцария считается беспристрастным посредником в международных отношениях.

В целом следует констатировать взаимное проникновение норм международного и швейцарского права, ведущую роль Швейцарии в качестве площадки межгосударственного общения. Представляется, феномен данной страны еще предстоит изучить в рамках комплексных политико-правовых исследований.

1) https://www.swissinfo.ch/rus/politics/история_венский-конгресс-и-судьба-швейцарского-нейтралитета/41326978 
2) https://worldconstitutions.ru/?p=135 

Иглин Алексей Владимирович СТАНОВЛЕНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ ШВЕЙЦАРСКОГО ПРАВА // Международное право и процесс. – 2019. – № 1;
URL: ilp.esrae.ru/ru/9-95 (дата обращения: 30.04.2026).

Сегодня: 17 | За неделю: 17 | Всего: 17

Комментарии (0)