Иглин А.В. 

ЕЩЕ РАЗ ОБ АННЕКСИИ

Квалификация того или иного исторического процесса с позиций международного права наталкивается на целый ряд проблем. К ним следует отнести как проблемы, носящие политический, так и исторический характер, кроме того, никто не отменял определённый субъективизм со стороны исследователей и действующих политиков, которые через призму собственного восприятии тех или иных событий, дают им соответствующую оценку.

Проблема адекватной квалификации происходящих в настоящее время событий на уровне буквы международного права стоит весьма остро, поскольку от этого во многом зависит последующий миропорядок и само существования человеческой цивилизации. Геополитическая напряжённость, сопряжённая, в том числе, с нежеланием мирового сообщества признать очевидные процессы, также усугубляется позицией международных организаций, призванных служить гарантом стабильности и мира, однако в настоящее время не выполняющих в достаточной степени своих функций.

И, тем не менее, именно международное право располагает необходимым инструментарием для урегулирования отношений между государствами. Это тот свод правил, который признаётся большинством мирового сообщества, он даёт возможность находить пути для налаживания сотрудничества для наиболее безболезненного решения накопившихся проблем.

Одними из острых проблем, не решаемых иначе, чем с помощью международного права, являются территориальные, особенно глубоко уходящие корнями в историю международных отношений[1]. К таковым относится, например, аннексия.

Полагаем, что для оценки генезиса проблематики аннексии в международном праве следует обратиться к раскрытию понимания данной категории. Понятие аннексия имеет латинское происхождение и в дословном переводе означает присоединённый. 

Обращаясь к мнению по данному вопросу отечественных исследователей, приведём точку зрения А.Я. Сухарева и В.Е. Крутских, изложенную ими в Большом энциклопедическом словаре. Они полагают, что ключевыми характеристиками данного понятия является, во-первых, насильственное присоединение территории одним государством, территории или его части другим государством, во-вторых, ещё одним стержневым признаком данного понятия, является, по их мнению, односторонний характер данного процесса[2]. 

Анализ работ зарубежных исследователей, позволяет выделить позицию немецкого исследователя В. Бергмана, который так же, как и российские учёные подчеркнул односторонность данного процесса, а также отсутствие доброй воли стороны государства, территория (или её часть) которого отторгается в пользу другого государства[3].

Таким образом, позиции как отечественных, так и зарубежных исследователей в отношении данного понятия практически не отличаются.

Следует отметить, что современное нам право, регулирующее международные отношения, закрепляет неприемлемость аннексии с юридической точки зрения в силу того, что подобного рода отторжение территории противоречит основополагающим установлениям относительно недопустимости применения силы или угрозы силой в международных отношениях. Данные положения нашли своё закрепление в статье 2 Устава Организации Объединённых Наций[4].

Итак, в настоящее время аннексия не может быть тем фундаментом, на котором можно было бы, с правовой точки зрения, обосновать утрату независимости (суверенитета) территории одного государства (либо её части) в целях перехода её в состав другого государства.

В силу этого, если аннексия произошла, то после устранения обстоятельств, её вызвавших, следует восстановить суверенные права пострадавшего государства. 

Учитывая то, что проведение плебисцита на аннексируемой территории отсутствует, так как не гарантирует как такого признания, юридическая эффективность обеспечится только с признанием международного сообщества. Отсутствие международного признания свидетельствует лишь о том, что страна находится в статусе «оккупированной» и нет никого юридического суверенитета, а лишь фактический контроль. 

Однако полагаем, что следует обратиться к истории данного вопроса, чтобы понять, почему в настоящее время международное сообщество отвергает аннексию, обосновывая данный факт нормами международного права.

Рассмотрим примеры.

Область Хатай с 1939 года является вилайетом Турции, хотя после Первой Мировой войны вошла в состав Сирии и Ливана, находящихся под управлением Франции. Лига Наций (прообраз ООН) после обращения Турции в 1918 году способствовала приданию области Хатай особого автономного статуса, который и позволил учредить органы власти и в итоге привел к плебисциту о присоединении к Турции.

По итогам Первой Мировой войны образовались немецкие государства Германия и Австрия, что повлекло шаги к интеграции (таможенный союз, единое гражданство и т.п.), а позднее и к официальной политике аншлюса, хотя в Версальской системе мирных договоров 1919 года были статьи, запрещавшие аншлюс. Тем не менее, аншлюс как присоединение Австрии к составу территории Германии, состоялся в 1938 году (соответствующий плебисцит в Австрии по аншлюсу с Германией проходил 10 апреля 1938 года вместе с аналогичным референдумом в Германии). Даже с учетом потенциальной ревизии Версальского договора, плебисцита в условиях ввода гитлеровских войск в Австрию: аншлюс = аннексия территории. Позже уже по итогам Второй Мировой войны Австрия оставалась оккупированной территорией до 1955 года, когда она была провозглашена независимым и нейтральным государством в соответствии с австрийским Государственным договором, который запрещал аншлюс. В это же время состоялось принятие Декларации независимости Австрии[5]. Примечательно, что в Австрии зафиксирован и континуитет (продолжение государственности с той, что была до аншлюса).

Учитывая специфику истории аншлюса Австрии, связанную с нацизмом, считается, что он является как синоним понятия «аннексия». «Аннексия», согласно советской военной энциклопедии – «внешне оформленный согласно требованиям буржуазного международного права захват каким-либо государством не принадлежавшей ему ранее территории»[6].

Если аншлюс предполагал добровольное присоединение, то здесь иная ситуация. В целом наивысшая эффективность аннексии достигается в том случае, если у другой страны есть контроль, именно фактический, над территорией, которую предполагается «присоединить». Также важным аспектом является и то, что для осуществления полной аннексии над государством, осуществляется его полное подчинение и фактический контроль благодаря применению вооруженных сил. Иными словами, до аннексии происходит и сама оккупация территории. 

Апеллируя к классическому международному праву, следует отметить, что аннексия, как результат военных действий, рассматривалась как приемлемый способ и возможность приобретения территории (либо её части) побеждённого государства государством-победителем. Путь данного приобретения мог выражаться либо через заключение мирного договора, либо посредством заявления, носившего односторонний характер.

Особенность данного права государства состояла в том, что военные действия должны были быть прекращены и заключён мирный договор между воюющими сторонами. В обратном случае, отторгнутая территория рассматривалась не как результат аннексии, а как территория, которая находится в состоянии оккупации.

Рассматривая современное понимание категории «оккупация», следует отметить, что данное понятие, как и «аннексия» имеет латинское происхождение и обозначает захват[7], однако, ключевой характеристикой данного захвата является его временность и, как следствие, невозможность отторжения у государства данной, оккупированной территории.

Тем самым, международное право устанавливает один из важнейших принципов – принцип территориальной целостности государства и незыблемости его суверенитета[8]. 

Обращаясь к Уставу ООН, следует отметить, что любые действия направленные на расчленение территории государства, предпринятые одним государством в отношении другого неприемлемы, кроме случаев, если они происходят с соответствующей санкции и/или одобрения ООН.

Юридическим подтверждением данных выводов служат положения Резолюции Совета Безопасности ООН № S/RES/242 (1967), в которой подчёркивается факт недопустимости приобретения территории посредством оккупации.

Интересным представляется мнение относительно понимания оккупации в международном праве ряда исследователей, в частности, Н.И. Васильевой, согласно которому, оккупация может произойти и без наличия военного конфликта. В частности, спорным является в этом ключе момент ввода миротворцев, с целью прекращения конфликта на той или иной территории. Связан данный противоречивый момент с тем, что миротворческая операция обладает всеми признаками оккупации. Таким образом, отсутствие враждебности в данной ситуации говорит о том, что она не является непременной характеристикой оккупации[9].

Итак, возвращаясь к истории проблематики развития в международном праве юридического отношения к вопросам возможности аннексирования территорий, следует отметить, принятый в 1920 году Устав Лиги Наций, статьи которого опосредованно указывают на невозможность данного процесса. В частности, в статье 10 содержатся гарантии, направленные на утверждение территориальной целостности и независимости государства. В статьях с 12 по 16 закреплены серьёзные ограничения для возможности государства развязать войну. 

1928 год ознаменовался вступлением в силу пакта Келлога-Бриана. В данном документе был сделан акцент на запрете войны, которая не могла теперь рассматриваться как средство, благодаря которому государство могло бы реализовать свои политические потенции.

Следствием вышеназванных актов стало утверждение в международном праве неправомерности военной агрессии, которая рассматривалась в них как не законная и не соответствующая международному праву. 

И, как мы уже отмечали выше, завершающим этапом в процессе развития запрета аннексии в международном праве, стало вступление в силу Устава ООН. В нём подчёркивается, что споры между государствами должны решаться исключительно посредством дипломатии, угроза применения силы или её реализация рассматриваются международным правом как не легитимные. Как следствие, появился общий запрет на аннексию, которую международное право рассматривает как противоречащую закону процедуру.

Помимо Устава ООН, следует отметить ещё целый ряд документов международного уровня, в которых подчёркивается неприемлемость аннексии, в частности, это и резолюции резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН и Совета Безопасности ООН, и в Декларации о дружественных отношениях 1970 г.

Помимо актов международного права, инициированных в данной области ООН, следует также отметить акты регионального уровня, коим является Хельсинкский Заключительный акт 1975 г., в котором подчёркивается, что аннексия не находится в легитимном поле международного права. 

Кроме того, следует отметить, что третьи государства, согласно нормам международного права, не вправе признавать результаты аннексирования территорий[10]. 

Таким образом, на современном этапе развития международного права, не признаётся применение процедуры аннексии. Эволюция к данному правовому состоянию исследуемой категории говорит о стремлении мирового сообщества к недопущению конфликтов между государствами и инициирование решение конфликтов международного уровня путём дипломатии. 

1)	Большой юридический словарь / [В.А. Белов и др.]; Под ред. А. Я. Сухарева, В. Е. Крутских. 2. изд., перераб. и доп. М.: ИНФРА-М, 2003 (ОАО Можайский полигр. комб.). С. 31.
2)	Международное право / Сост. В. Бергман. Кн. 2. М.; Берлин, 2011. С. 267.
3)	Устав Организации Объединённых Наций (Сан-Франциско, 26 июня, 1945 г.) // https://base.garant.ru/2540400/?ysclid=l8ihmlxks980869428
4)	http://vivovoco.astronet.ru/VV/JOURNAL/NEWHIST/AUSTRIA.HTM 
5)	Советская военная энциклопедия - https://books.google.ru/books?id=wfIfBwAAQBAJ&pg=PT270&lpg=PT270&dq=аннексия+внешне+оформленный+согласно+требованиям+буржуазного+международного+права+захват&source=bl&ots=WB-jny3-Fh&sig=ACfU3U2VLyTCGJx4k3QORmV5gsOVQSeKUw&hl=ru&sa=X&ved=2ahUKEwj25YS9mrX6AhVomIsKHSXNCe84FBDoAXoECAIQAw#v=onepage&q&f=false
6)	Борисов А. Б. Большой юридический словарь. М.: Книжный мир, 2010. С. 393
7)	Скрипкина Ю. Г. Принципы территориальной целостности государств и самоопределения народов и их роль в обеспечении международной безопасности и международного правопорядка // Вестник Московского университета МВД России. 2018. №4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/printsipy-territorialnoy-tselostnosti-gosudarstv-i-samoopredeleniya-narodov-i-ih-rol-v-obespechenii-mezhdunarodnoy-bezopasnosti-i 
8)	Васильева Н. И. Аннексия и сецессия в контексте международного права и мировой политики: теория и исторический опыт // Вестник Московского университета. Серия 27. Глобалистика и геополитика. 2018. № 2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/anneksiya-i-setsessiya-v-kontekste-mezhdunarodnogo-prava-i-mirovoy-politiki-teoriya-i-istoricheskiy-opyt 
9)	Резолюция Генеральной ассамблеи ООН от 12 декабря 2001 года №56/83 «Ответственность государств за международно-противоправные действия» // https://base.garant.ru/2540400/?ysclid=l8ihmlxks980869428 

Иглин Алексей Владимирович ЕЩЕ РАЗ ОБ АННЕКСИИ // Международное право и процесс. – 2019. – № 1;
URL: ilp.esrae.ru/ru/9-92 (дата обращения: 30.04.2026).

Сегодня: 17 | За неделю: 17 | Всего: 17

Комментарии (0)